понедельник, 12 февраля 2018 г.

Как учатся в России те, кому за 50

Пожилым людям, шагнувшим в XXI век, стоит осознать: от готовности учиться новому напрямую зависит качество их жизни. Непрерывное образование — не просто модное словосочетание, а суровая необходимость в мире постоянных технологических и социальных изменений. И это касается всех возрастов. 

Пенсионеры в Кирове сели за парты. Фото: Новый Вариант

Разбираемся с возможностями непрерывного образования для пожилых россиян


Недавно мы писали о том, как привычка и возможность учиться помогают людям третьего возраста оставаться социально и экономически активными: быть конкурентоспособными на рынке труда, пользоваться современными технологиями и сохранять здоровье. 

Важность образования в пожилом возрасте осознаётся правительствами многих стран. В 2002 году в Мадриде был принят Мадридский международный план действий по проблемам старения, согласно которому предоставление пожилым людям доступа к образованию является важным условием их интеграции в жизнь общества.

Россия тоже взяла на себя обязательства по выполнению Мадридского плана, и в 2016 году у нас появилась своя Стратегия действий в интересах граждан старшего поколения до 2025 года. В ней есть пункт, посвященный обучению пожилых людей. Там отмечается, что пожилым людям должны быть предоставлены возможности для профессионального образования, обучения по использованию информационных ресурсов и развития неформального образования в клубах по интересам и народных университетах.

При этом авторы стратегии признают, что система непрерывного образования в России только начинает формироваться. Похоже, у государства нет в этом направлении чёткой политики. 

Но готовы ли сами пожилые учиться? На этот вопрос отвечает информационный бюллетень НИУ ВШЭ «Становление в России непрерывного образования: анализ на основе результатов общероссийских опросов взрослого населения страны», опубликованный в марте 2017 года. 


Согласно данным опросов, в непрерывном образовании участвуют 30% населения России от 25 до 64 лет. Ключевые мотивы участия — профессиональные, связанные с желанием сохранить текущую работу или сделать карьеру на нынешнем рабочем месте. 

Люди предпенсионного и пенсионного возраста, не помышляющие о карьере, теряют заинтересованность в том, чтобы чему-либо учиться. Если возрасте от 25 до 34 лет в непрерывном образовании участвует 23% взрослого населения, постепенно этот показатель снижается: в 35-54 года он составляет 18-19%, в 55-64 года — всего 8%. В странах Евросоюза показатели гораздо выше: согласно опросу 2011 года, в непрерывное образование вовлечены 27% населения в возрасте 55-64 года .

Главной причиной неучастия россиян в непрерывном образовании оказались вовсе не материальные барьеры или нехватка времени, а отсутствие сформированной потребности и осознанной необходимости в обучении.

«Лично мне это вообще не нужно для моего развития», — сказали 34% тех, кто не занимается своим образованием во взрослом возрасте. Ещё 27% считают, что у них просто не было предпосылок и нужды по работе учиться чему-то новому. И эти объяснения одинаково распространены как у молодых, так и у пожилых.

Получается, что отсутствие внутренней мотивации учиться у россиян старшего возраста — не меньшая проблема, чем несформированная государственная политика по этому направлению.

Но обратимся к практикам — людям, кто, не взирая на вышеперечисленное, создаёт для старшего поколения возможности учиться и наполнять свою жизнь новыми смыслами. Тем более что практики уверены: потребность учиться есть у всех — только не все о ней догадываются.

Образование пожилых — дело рук самих пожилых  


В Советском союзе была своя система непрерывного образования. В 1947 году по инициативе учёных было создано Всесоюзное общество по распространению политических и научных знаний, которое в 1963 году было переименовано во Всесоюзное общество «Знание».

Целью общества была «передача передовых научных знаний от специалистов к народу». Для этого в разных уголках страны действовали отделения, которые организовывали образовательно-просветительские лекции для взрослых людей. Активисты сотрудничали с советскими предприятиями, на базе которых и проходили лекции, поэтому с аудиторией проблем не было.

Так получилось, что после распада Советского Союза именно региональные организации общества «Знание» взяли на себя роль просветителей среди пожилых. Одним из первопроходцев в этом деле стала руководитель региональной организации в городе Орёл Татьяна Михайловна Кононыгина.

Татьяна Михайловна рассказывает, что в 1990-е годы пожилые люди оказались в особенно уязвимом положении: происходящие в стране изменения никак не вписывались в их картину мира, а они сами с трудом находили себе место в новой стране, не имея знаний по экономике, праву, предоставленные сами себе. Чтобы как-то им помочь, в 1997 году орловское «Знание» открыло Университет третьего возраста — курсы, которые могли бы дать пожилым людям опору в интересных и необходимых для них сферах.

Университет оказался неожиданно популярным среди целевой аудитории: по одному объявлению в местной газете отозвалось 700 потенциальных «студентов». Запросы у них были предсказуемые: обучение компьютерной грамотности, садоводству (так как многих «кормили» свои участки) и, главное, — общение.

Татьяна Кононыгина говорит, что сферы интересов пожилых людей за 21 год работы курсов немного изменились: прежней популярностью пользуется только компьютерная грамотность, а место садоводства заняли английский, живопись и танцы. Но осталось главное — желание общаться и потребность в учёбе как таковой. И потребность эта не зависит от возраста и состояния здоровья. Самой старшей слушательнице курсов 90 лет.

Подобные Университеты третьего возраста появились и в других городах России, их организаторы во многом вдохновлялись опытом Немецкой ассоциации народных университетов, существующей с 1953 года и ведущей активную международную деятельность. 

Свой практический опыт Татьяна Михайловна решила подкрепить научными аргументами. В 2004 году она защитила кандидатскую диссертацию «Управление геронтообразованием: становление, функционирование, перспективы», в которой исследовала опыт других стран и перспективы развития этого направления в России. Кроме того, она предложила свой проект Концепции геронтообразования в Российской федерации, который был одобрен участниками первого Всероссийского форума «Образование пожилых людей», прошедшего в Орле в 2005 году.

Татьяна Кононыгина подчёркивает, что организация образования среди пожилых людей требует междисциплинарные знания по психологии, медицине, геронтологии. Даже для того, чтобы создать эффективные компьютерные курсы для старшего поколения, нужен системный подход: понимание особенностей усвоения новой информации (вряд ли будут эффективными трёхдневные курсы), физических особенностей (может понадобиться специальная техника, учитывающая особенности зрения, мелкой моторики), психологии и так далее.

Особенность образования для пожилых людей в том, что они сами должны задавать вектор, чему и как учиться: они обладают для этого достаточным жизненным опытом и пониманием своих целей.

Отсутствие системного подхода — главная проблема различных государственных инициатив по образованию для пожилых. Все эти инициативы оказываются «на плечах» социальных служб, у которых в регионах нет подготовленных кадров для такой работы.

Целенаправленно герагогов (специалистов по обучению пожилых людей, по аналогии с педагогами и андрагогами) никто в России не готовит. Но энтузиасты из общества «Знание» и Университетов третьего возраста активно делятся своим практическим опытом на конференциях и в Интернете.

Опыт Университетов третьего возраста показывает, что пожилые люди имеют потребность не только получать новые знания, но и делиться своими.

Поэтому большая часть преподавателей здесь — из числа пенсионеров, и участники сообщества постоянно меняются ролями учеников и учителей. Каждому есть, чему поучить других: английскому, правовой грамотности, рукоделию и так далее.

Орловские активисты понимают, что образование может быть прекрасной почвой для неформального, живого диалога поколений. Общение с молодёжью для «стариков» — это возможность быть в курсе актуальных процессов, освоить новые технологии, и, что важно, делиться своими воспоминаниями. А для молодёжи пожилые люди — это обладатели большого профессионального и биографического опыта, а ещё совсем другого опыта общественной деятельности. Поколениям есть чему поучиться друг у друга, но для этого нужно, чтобы их встречи происходили на подходящих для диалога площадках. Время официальных мероприятий в актовых залах прошло. Им на смену должны прийти совместные праздники, разговорные кафе, обучающие курсы.

Людям разных поколений всегда есть, что рассказать друг другу и чему друг друга научить. Но для этого нужно уметь общаться.

В России наблюдается скорее даже не конфликт «отцов и детей», а пропасть между поколениями. Общению друг с другом надо учиться, но у российских молодых людей нет никакого представления о преклонном возрасте. «Стареть нас никто не учит. Все говорят, что за молодыми — будущее. Но ведь на самом деле наше будущее — старость. Только культуры старости у нас нет», — говорит Татьяна Кононыгина. Со своей стороны преподаватели Университета третьего возраста стараются проводить образовательные мероприятия в школах города, чтобы открыть детям ценность опыта старшего поколения, организуют встречи молодых и старых, тренируются со своими «студентами» в искусстве воспоминаний. Да-да, вспоминать и рассказывать о своей жизни так, чтобы другим было интересно тебя слушать — тоже большое искусство.

Как бы то ни было, как практик Татьяна Кононыгина видит, насколько образование в зрелом возрасте важно для самих пожилых людей. Они приходят учиться исключительно по своей инициативе и для своего удовольствия — и этот самостоятельный выбор очень важен в ситуации, когда общество видит в пожилых пассивных получателей пенсий и помощи от близких. Обучение даёт возможности для общения, для преодоления социальной изоляции. Интеллектуальная и физическая активность оказываются эффективными средствами в борьбе со старческими недугами.

Сама Татьяна Михайловна, имея полное право уйти на пенсию, не готова расстаться со своим детищем-университетом и продолжает работать. К слову, желание работать — вовсе не редкость среди людей пенсионного возраста.

Учиться, чтобы работать  


Уязвимое положение людей старше 45-50 лет на рынке труда оказывается в фокусе различных социальных проектов. И один из способов улучшить ситуацию — продвижение идей и создание возможностей образования для взрослых.

Согласно законодательству, человек пенсионного возраста, уволенный по сокращению, не может встать на учёт на Биржу труда как безработный и не может быть направлен от центра занятости на учёбу для получения дополнительного профессионального образования. А самостоятельно оплатить обучение, имея в качестве дохода только пенсию, способны немногие.

Пенсионеры, желающие работать, не всегда могут «обновить» свои профессиональные компетенции или овладеть новой профессией, в которой они хотели бы себя реализовать.  

На эту проблему обращает внимание АНО «Центр развития социальных технологий». Один из проектов этой некоммерческой организации — Центр новых возможностей, — направлен на содействие в трудоустройстве людей пенсионного и предпенсионного возраста.

Директор «Центра развития социальных технологий» Алла Рекова говорит, что именно необходимость профессиональной переподготовки часто становится камнем преткновения для успешной карьеры пожилых людей. Для того, чтобы решить эту проблему, в Центре стали подходить к вопросу профподготовки предельно индивидуально. Соискателю помогают определиться с его потребностями и заключают договор о прохождении обучения с конкретной организацией, которая готова подготовить конкретного человека, да ещё и стать в будущем его работодателем. Обучение пожилого человека оплачивает Центр. На реализацию программы «Комплексный подход к обеспечению занятостью пенсионеров и людей пенсионного возраста» в 2018 году был получен президентский грант, предполагается, что за год Центр отправит на дополнительное профессиональное образование около 100 человек.

По наблюдениям Анны Арзамасовой, координатора исследовательской программы «Больше, чем трудоустройство» центра социальных инициатив Impact Hub Moscow, количество дипломов об образовании, полученных в молодости, никак не спасает от безработицы в предпенсионном возрасте. Исключения составляют лишь сферы, в которых традиционно ценятся опыт, приобретаемый с возрастом, и квалификация: медицина, академическая деятельность, некоторые отрасли промышленности.

Если ваша профессия не предполагает наличие докторской степени, чтобы идти в ногу со временем — полученный 30 лет назад диплом о высшем образовании вряд ли защитит вас от эйджизма работодателя.

А вот готовность учиться в зрелом возрасте — необходимое условие для того, чтобы работать на любимой работе, пока есть силы и собственное желание, или освоить совершенно новый вид деятельности.

Исследовательская группа программы «Больше, чем трудоустройство» отмечает, что проблема вовлечения пожилых людей в активную деятельность, — будь то образовательную или трудовую, — требует комплексного подхода. Пожилым людям так называемого «поколения сэндвич», зажатым между необходимостью поддерживать выросших детей и ухаживать за престарелыми родственниками, для образования или работы необходимо свободное время, которого у них зачастую нет. Никакие образовательные программы им не помогут, если не развиты патронажные службы, которые возьмут заботу о немощных родных на себя. Если в обществе сам факт старости и проблемы, связанные с возрастом, стигматизируются, сложно ожидать открытой среды для самореализации людей преклонных лет. 

Тем не менее, наблюдается интересная тенденция: последнее время некоммерческие проекты, направленные на поддержку старшего поколения, инициируются весьма молодыми людьми, при этом опытные деятели непрерывного образования полны энтузиазма и готовы делиться знаниями. Можно надеяться, что личного желания и взаимного интереса представителей разных поколений хватит для того, чтобы сделать единичные успехи массовым явлением.

 Екатерина Толкачева

Источник



Комментариев нет: